Дело № 77-824/2025

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Челябинск                                                               13 марта 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего Симаковой И.Н.,

судей Гареевой А.У., Костенко Т.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Петуховой А.О.,

с участием:

прокурора Нехаевой О.А.,

защитника-адвоката Степанян С.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу адвокатов Однороженко Н.И. и Степанян С.С. в защиту осуждённого Кулагина П.А. на приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01 апреля 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02 сентября 2024 года.

Заслушав доклад судьи Симаковой И.Н. об обстоятельствах дела, содержании судебных решений, доводах кассационной жалобы и поступивших возражений, выступления адвоката Степанян С.С., поддержавшей изложенные в кассационной жалобе доводы, прокурора Нехаевой О.А., полагавшей об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01 апреля 2024 года

Кулагин Павел Александрович,

родившийся <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

гражданин <данные изъяты>

несудимый,

осуждён к наказанию в виде лишения свободы по:

- ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (преступление в г. Ноябрьске) на срок восемь лет;

- ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (преступление в г. Губкинский) на срок восемь лет;

- ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (преступление в пос. Сывдарма) на срок семь лет;

- ч. 2 ст. 228 УК РФ на срок три года.

    В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок десять лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачётом на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ времени содержания под стражей с 07 октября 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств, в том числе в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ в доход государства конфискованы принадлежащий Кулагину П.А. мобильный телефон «Samsung», а также с учётом выделенной доли в общем имуществе супругов, принадлежащей Кулагиной О.Н., автомобиль «Toyota Highlander», государственный регистрационный знак <данные изъяты>

В апелляционном порядке приговор изменён: действия Кулагина П.А. по преступлению, совершённому в г. Губкинский, переквалифицированы с ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, назначенное за данное преступление наказание смягчено до семи лет шести месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний Кулагину П.А. назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок девять лет девять месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. В остальном приговор в отношении Кулагина П.А. оставлен без изменения.

Этим же приговором с учётом внесённых в него судом апелляционной инстанции изменений осуждены Гулиева А.К. и Кобозев А.С., которыми и в отношении которых судебные акты не оспариваются, кассационное производство не возбуждено.

С учётом внесённых судом апелляционной инстанции в приговор изменений Кулагин П.А. признан виновным:

- в покушении 30 сентября 2021 года в г. Ноябрьске на незаконный сбыт наркотического вещества, в особо крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой;

- в покушении 02 октября 2021 года в г. Губкинский на незаконный сбыт наркотического вещества, в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой;

- в покушении 05 октября 2021 года в пос. Сывдарма Пуровского района на незаконный сбыт наркотического вещества в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору;

- в незаконном хранении без цели сбыта 03 октября 2021 года в г. Губкинский наркотического средства, в крупном размере.

В кассационной жалобе адвокаты Однороженко Н.И., Степанян С.С., не оспаривая осуждение Кулагина П.А. по ч. 2 ст. 228 УК РФ, обвинение в совершении которого их подзащитный признал, выражают несогласие с судебными решениями в отношении него в остальной их части, полагая незаконными и необоснованными выводы суда о виновности Кулагина П.А. в покушениях на незаконный сбыт наркотических средств, ставят вопрос об отмене судебных актов в указанной части в связи с неправильным применением уголовного закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование утверждают, что, несмотря на оставление судом апелляционной инстанции приговора в указанной части без изменения, причастность Кулагина П.А. к совершению трёх преступлений, квалифицированных по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, не доказана, обвинение построено исключительно на показаниях Гулиевой А.К., данных ею в ходе предварительного следствия и не подтверждённых в судебном заседании, со ссылкой на то, что в момент дачи показаний она была напугана действиями сотрудников полиции, удерживавших её несколько дней без оформления протокола задержания; кроме того, после фактического задержания 02 октября 2021 года она ежедневно принимала фенозепам, что подтверждается справкой о результатах химико-токсиокологических исследований, согласно которой 08 октября 2021 года в анализах Гулиевой А.К. обнаружены карбамазепин и фенозепам. Несмотря на это, 08 октября 2021 года с Гулиевой А.К. были проведены ряд следственных действий, во время которых она находилась под воздействием препаратов, имеющих побочные действия в виде галлюцинаций и спутанности сознания. Принимавшая участие в следственных действиях защитник Гулиевой А.К. - адвокат Родина Н.А. также участвовала в следственных действиях и с другими обвиняемыми по настоящему делу, что, по убеждению авторов жалобы, в связи с противоречиями между показаниями обвиняемых ставит под сомнение законность всех следственных действий с участием этого адвоката, что и послужило основанием для обращения стороны защиты в судебном заседании с просьбой о признании недопустимыми доказательствами: протокола допроса Гулиевой А.К. (т. 4 л.д. 161-170), проверки её показаний на месте (т. 4 л.д. 171-180), акта оперативного эксперимента от 08 октября 2021 года (т. 2 л.д. 194-215), однако эти доводы стороны защиты оценки суда не получили.

Настаивают, что исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют об отсутствии признаков организованной группы, в том числе её устойчивости и сплочённости, тщательного планирования и подготовки преступной деятельности, осуществления действий по техническому и материальному оснащению группы, распределению преступных доходов; стороной обвинения не представлено доказательств тому, что осуждённые и лицо с вымышленным именем <данные изъяты> объединились для совершения преступлений. Подробно анализируя текст обвинения, указывают на противоречия в датах вступления Кулагина П.А. в организованную группу, в принципе на неустановление времени, места, предварительного сговора на вступление каждого участника в организованную группу.

По мнению авторов жалобы, с учётом неконкретизированности в этой части обвинения, суд, определяя объём предъявленного Кулагину П.А. обвинения, фактически выполнил функцию органа предварительного расследования и вышел за пределы своей компетенции.

Так, по преступлениям, совершённым в г. Ноябрьске и г. Губкинский, доказательств причастности Кулагина П.А. к инкриминируемым деяниям стороной обвинения не представлено, обвинение построено на догадках и предположениях, роль Кулагина П.А. следователем не раскрыта, приведены лишь общие фразы, не имеющие к нему никакого отношения, в частности не расписаны его роль и участие в совершённых преступлениях, причастность к оборудованию закладок и их расфасовке, осведомлённость о хранении наркотиков Гулиевой А.К. в квартире; не указано, в какой момент Кулагин П.А. вступил в преступный сговор с Гулиевой А.К., какую роль и какие преступные действия фактически он выполнял. Таким образом, по мнению стороны защиты, незаконная деятельность Кулагина П.А. должным образом не отражена.

Утверждают, что при изъятии наркотиков сотрудниками полиции у Гулиевой А.К. нарушены положения Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», допущен ряд иных процессуальных нарушений.

Обращают внимание, что суд не указал, по какой причине показания Гулиевой А.К. от 08 октября 2021 года и 09 октября 2021 года, данные на предварительном следствии и не подтверждённые ею в ходе судебного заседания, положены в основу приговора, тогда как утверждения Кулагина П.А. о непричастности к указанным преступлениям судом не проверены и в нарушение презумпции невиновности необоснованно отвергнуты. Между тем Гулиева А.К. не сообщала Кулагину П.А. об общении с неизвестным лицом в мессенджере «Телеграмм», своим телефоном ему пользоваться не давала, при оборудовании ею закладки Кулагин П.А. не присутствовал, о её действиях ничего не знал и знать не мог, поскольку эти действия они между собой не обсуждали. Деньги от Гулиевой А.К. он получал за оказанные ей услуги перевозки по населённым пунктам Ямало-Ненецкого автономного округа. То, что Кулагин П.А. привёз Гулиеву А.К. в г. Губкинский, арендовал ей квартиру и попросил <данные изъяты><данные изъяты> погулять с Гулиевой А.К., не образует состава какого-либо преступления, уголовно-наказуемым деянием не является.

Преступление, совершённое в п. Сывдарма Пуровского района, также считают подлежащим исключению из осуждения, утверждая о нарушении положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», допущенных сотрудниками полиции при изъятии наркотических средств и документировании своих действий. К числу таковых относят то, что сотрудники окружного подразделения по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств перед проведением обследования помещения какие-либо документы не оформляли, начальника ОМВД России по Пуровскому району, на территории которого проводилось оперативно-розыскное мероприятие, не уведомили, не была соблюдена процедура, предшествующая выезду к месту обследования путём составления соответствующего распоряжения и рапорта, которые должны были быть заверены и утверждены руководителем территориального органа, какой-либо документ перед обследованием помещения понятым и Кулагину П.А. не озвучивался и последнему не вручался, как не вручалась ему копия составленного по результатам проведённого обследования документа. С учётом этого приходят к выводу о том, что результаты оперативно-розыскной деятельности надлежащим образом легализованы не были. При том, что показания оперативных сотрудников о ходе и результатах оперативно-розыскного мероприятия не могли быть использованы для подтверждения выводов суда о виновности Кулагина П.А., поскольку также не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, а поэтому являются недопустимыми. Кроме того, сотрудники полиции не знали о точном местонахождении наркотических средств в п. Сывдарма, в судебном заседании подтвердили, что Кулагин П.А. сам показал место, где он спрятал наркотические средства, и самостоятельно их откопал, что свидетельствует о добровольной выдаче им наркотических средств, что исключает состав инкриминируемого ему преступления в соответствии с примечанием к ст. 228 УК РФ. На основании изложенного полагают, что Кулагина П.А. по трём преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, необходимо оправдать за отсутствием в его действиях составов указанных преступлений, признать за ним право на реабилитацию.

По убеждению авторов жалобы, суд назначил Кулагину П.А. чрезмерно суровое наказание, формально перечислив смягчающие наказание обстоятельства, не учёл их при назначении наказания. Отмечают, что Кулагин П.А. ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, актуальных привлечений к административной ответственности не имеет, воспитывает двоих детей, один из которых несовершеннолетний, имел постоянное место работы, где характеризуется исключительно с положительной стороны, с места жительства также характеризуется положительно, на специализированных медицинских учётах не состоит; добровольно сообщил сотрудникам полиции пароль от своего телефона, что позволило осмотреть его содержимое, тем самым активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, сообщил о месте нахождения наркотических средств в п. Сывдарма Пурского района и выдал их сотрудникам полиции, которым о точном местонахождении наркотических средств известно не было.

Кроме того, не соглашаются с конфискацией автомобиля, указывая на вступившее в законную силу решение Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 февраля 2022 года о разделе совместно нажитого имущества, которым удовлетворены требования Кулагиной О.Н. и автомобиль «Toyota Highlander» (Тойота Хайлендер), 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, передан Кулагиной О.Н. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 14 июня 2018 года «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», отмечают, что суд, принял решение о конфискации указанного автомобиля, не рассмотрев возможность применения ст. 104.2 УК РФ.

Просят приговор и апелляционное определение в отношении Кулагина П.А. отменить; по преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, вынести оправдательный приговор за отсутствием в его действиях составов преступлений, признать за ним право на реабилитацию; по ч. 2 ст. 228 УК РФ назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

По делу принесены возражения, в которых прокурор г. Ноябрьска Ямало-Ненецкого автономного округа Полуяхтов С.А. излагает мотивы несогласия с кассационной жалобой, просит оставить её без удовлетворения, судебные решения – без изменения.

Выслушав участников процесса, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и поступивших на неё возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду существенного нарушения уголовного закона (неправильного его применения) и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход дела, то есть на правильность его разрешения по существу.

Из материалов уголовного дела усматривается, что органами предварительного следствия было допущено такое нарушение уголовно-процессуального закона, которое оставлено без должного внимания предыдущими судебными инстанциями.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 156 УПК РФ предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чём следователь, дознаватель, орган дознания выносит соответствующее постановление.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определениях от 18 июля 2006 года № 343-О, от 21 декабря 2006 года № 533-О, от 17 ноября 2011 года № 1556-О-О и других, положения уголовно-процессуального закона не содержат норм, позволяющих привлекать к уголовной ответственности лицо в связи с совершением им преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось.

Напротив, УПК РФ предполагает необходимость соблюдения общих положений его ст. ст. 140, 146 и 153 УПК РФ, в силу которых при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которое при наличии других уголовных дел о совершённых тем же лицом преступлениях может быть соединено с ними в одном производстве. Стадия возбуждения уголовного дела является обязательной; актом возбуждения уголовного дела начинается публичное уголовное преследование от имени государства в связи с совершённым преступным деянием, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов дознания, предварительного следствия и суда, и одновременно влечёт необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность.

Таким образом, возбуждение дела понимается как процедура официального начала предварительного расследования. Актом возбуждения дела создается условие для производства принудительных процессуальных действий, и обеспечиваются права заинтересованных лиц: заявителя, будущего потерпевшего и подозреваемого. При этом ч. 1 ст. 46, ч. 1 ст. 108, ст. 171 и 172 УПК РФ не предполагают возможность привлечения лица в качестве подозреваемого или обвиняемого, уголовное дело по поводу которого не было возбуждено.

С учётом изложенного, вынесение постановления о возбуждении уголовного дела в соответствии с требованиями ст. ст. 140-146 УПК РФ является обязательным, поскольку именно этот процессуальный документ порождает правовые основания и последствия для осуществления уголовного преследования конкретного лица и возникновение у того соответствующих прав, в том числе и право на его обжалование прокурору, в суд с целью предупреждения необоснованного ограничения прав и свобод личности.

Эти положения закона судом при вынесении приговора в отношении Кулагина П.А. должным образом не соблюдены.

Как следует из приговора, Кулагин П.А. признан виновным в покушении 02 октября 2021 года в г. Губкинский на незаконный сбыт наркотического вещества – ?-пирролидиновалерофенона, являющегося производным наркотического средства N-метилэфедрона, массой 9,041 грамма, в крупном размере, а также наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона), массой 15,241 грамма, в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, при обстоятельствах, подробно приведённых в приговоре.

Указанные действия Кулагина П.А. суд первой инстанции квалифицировал по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции, придя к выводу о правильности решения суда первой инстанции об исключении из обвинения, в том числе Кулагина П.А., покушения на незаконный сбыт наркотического вещества - ?-пирролидиновалерофенона, являющегося производным наркотического средства N-метилэфедрона, массой 296,362 грамма, а также наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона), массой 312,374 грамма, и имевшем место покушении на незаконный сбыт указанных веществ, массами 9,041 грамма и 15,241 грамма соответственно, то есть в крупном размере, переквалифицировал действия Кулагина П.А. по совершённому в г. Губкинский преступлению с ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Между тем из материалов дела следует, что уголовное дело <данные изъяты>, по которому Кулагин П.А. осуждён обжалуемым приговором (с учётом внесённых в него изменений), было 07 октября 2021 года возбуждено старшим следователем Пуровского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ямало-Ненецкому автономному округу (с дислокацией в г. Губкинский) <данные изъяты> не по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, либо в отношении неустановленных лиц, в действиях которых усматривались бы признаки этого преступления, а по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, в отношении Гулиевой А.К., 27 сентября 2003 года рождения (т. 1 л.д. 1-3).

При этом из материалов уголовного дела не усматривается, что в отношении Кулагина П.А., причастность которого к возбуждённому в отношении другого лица по факту совершения этим лицом в г. Губкинский деяния, имеющего признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, уголовному делу, была установлена уже на этой стадии проведённого расследования было принято какое-либо процессуальное решение, в частности, постановление о возбуждении уголовного дела.

Отсутствие постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Кулагина П.А. нивелирует законность производства в отношении него по уголовному делу в указанной части (поскольку по иным инкриминируемым ему преступлениям из материалов дела следует, что решения о возбуждении уголовных дел приняты), препятствовало дальнейшему движению и принятию решения по делу в отношении него по обвинению в совершении покушения на незаконный сбыт наркотических средств в г. Губкинский.

При таких обстоятельствах приговор в части осуждения Кулагина П.А. за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере в составе организованной группы, с использованием информационно-коммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), на территории г. Губкинский, квалифицированное по ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, при отсутствии постановления о возбуждении в отношении него уголовного дела по данному факту, нельзя признать законным ввиду нарушения судом процедуры судопроизводства, что является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, повлиявшим на его исход, и в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ служит основанием для отмены приговора в указанной части и возвращения уголовного дела прокурору.

Вместе с тем отмена судебных актов, постановленных в отношении Кулагина П.А. в указанной части, не влияет на обоснованность выводов суда о доказанности его виновности в иных преступлениях, за которые он осуждён, поскольку материалы дела содержат достаточную совокупность неопровержимых доказательств, которые были исследованы и проверены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и позволили суду достоверно установить все обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию, имеющие существенное значение для юридической оценки содеянного и свидетельствующие о том, что Кулагин П.А. виновен не только в том, что 03 октября 2021 года в г. Губкинский незаконно хранил без цели сбыта наркотические средства – мефедрон (4-метилметкатинона), общей массой 2,352 грамма, в значительном размере, и ?-пирролидиновалерофенон, являющийся производным наркотического средства N-метилэфедрона, массой 9,42 грамма, в крупном размере, но и в покушении 30 сентября 2021 года в г. Ноябрьске на незаконный сбыт наркотического вещества – ?-пирролидиновалерофенона, являющегося производным наркотического средства N-метилэфедрона, массой 1 368,800 грамма, в особо крупном размере, наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона), массой 194,220 грамма, в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой (в состав которой входили также Гулиева А.К. и Кобозев А.С., осуждённые этим же приговором, и неустановленное лицо, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство); в покушении 05 октября 2021 года в пос. Сывдарма Пуровского района на незаконный сбыт наркотического вещества – ?-пирролидиновалерофенона, являющегося производным наркотического средства N-метилэфедрона, массой 546,740 грамма, в особо крупном размере; наркотического средства – мефедрона (4-метилметкатинона), массой 70,635 грамма, в крупном размере; наркотического средства – гашиша (анаша, смола каннабиса), массой 7,849 грамма, в значительном размере; наркотического вещества, содержащего в своём составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) и ?-пирролидиновалерофенон, являющийся производным N-метилэфедрона, массой 1,403 грамма, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору с Гулиевой А.К., осуждённой этим же приговором.

Уголовное дело рассмотрено по существу в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ, в отсутствие нарушений требований ст. ст. 15, 244 УПК РФ. Из протоколов судебных заседаний следует, что суды первой и апелляционной инстанций создали все необходимые условия для осуществления сторонами обвинения и защиты предоставленных прав и исполнения ими процессуальных обязанностей, обеспечили соблюдение принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, не допустили действий и не приняли таких решений, которые свидетельствуют об обвинительном уклоне состоявшегося разбирательства дела. Ходатайства сторон рассмотрены в соответствии с требованиями ст. ст. 256, 271 УПК РФ с соблюдением процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом, и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела с принятием по ним должных решений и их убедительной аргументацией.

По итогам судебного разбирательства постановлен приговор, который за вышеуказанным исключением, соответствует требованиям ст. ст. 297, 303-304, 307-309 УПК РФ, в нём указаны установленные судом обстоятельства преступных деяний, признанных судом доказанными, приведены доказательства, на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым отвергнута позиция Кулагина П.А. о его непричастности к распространению наркотических средств, неосведомлённости о действиях Гулиевой А.К., отсутствии доказательств его вступления в организованную группу и прочим, а также мотивы, по которым суд пришёл к выводам относительно квалификации преступлений, о назначении наказания, обоснование по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Проверив приговор, суд апелляционной инстанции признал в этой части выводы суда соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

У судебной коллегии не имеется оснований не согласиться с такой оценкой приговора, поскольку обстоятельства преступлений, связанных как с незаконным хранением Кулагиным П.А. наркотического средства без цели сбыта, так и с незаконным распространением наркотических средств, и виновность Кулагина П.А. в их совершении правильно установлены на основании совокупности исследованных доказательств, приведённых в приговоре, ни одно из которых не имело для суда заранее установленной силы.

Суждения авторов жалобы, поддержанные адвокатом Степанян С.С. в судебном заседании суда кассационной инстанции, о том, что суд немотивированно отверг приведённые стороной защиты доводы, противоречат содержанию судебных решений, из которых следует, что судом тщательно проверялись доводы стороны защиты, повторённые и в апелляционной инстанции, об отсутствии в действиях Кулагина П.А. состава инкриминируемых следствием по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ преступлений, непричастности к наркотическим средствам, изъятым из тайников в г. Ноябрьске и у Кобозева А.С., необходимости освобождения Кулагина П.А. от ответственности в отношении наркотических средств, сокрытых в пос. Сывдарма, ввиду их добровольной выдачи их подзащитным сотрудникам полиции, а также ввиду допущенных при производстве оперативно-розыскных мероприятий нарушениях закона. Критичное отношение суда к такой позиции осуждённого и его защитников является верным, версия стороны защиты признана неубедительной с приведением в судебных решениях подробных доказательств, с изложением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Анализ исследованных судом доказательств свидетельствует о правильности выводов суда.

Суд обоснованно принял в качестве допустимых и достоверных показания осуждённых Гулиевой А.К. и Кобозева А.С., подробно и последовательно в присутствии своих защитников пояснявших обстоятельства покушения на незаконный оборот наркотических средств, о своём участии в составе организованной группы под руководством неустановленного лица, с которым у обоих имелась договоренность на сбыт наркотических средств на территории Ямало-Ненецкого автономного округа и Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, о чём было достоверно известно Кулагину П.А., несмотря на заявления авторов жалобы об обратном, занимавшемуся распространением наркотических средств совместно с Гулиевой А.К.

Судом верно установлено, что общение с организатором преступной группы происходило посредством сети «Интернет», при этом до того, как приступить к незаконному распространению наркотических средств и Гулиева А.К., и Кобозев А.С. прошли обучение, были проинформированы о программах, которые необходимо установить на телефоны, что оба и сделали. Они же пояснили об обстоятельствах получения от неустановленного лица партии наркотических средств, об обстоятельствах задержания и изъятия приготовленных к сбыту наркотических средств, расфасованных Гулиевой А.К. и Кобозевым А.С., а также и мобильных устройств, используемых при совершении преступлений.

Из показаний Гулиевой А.К. в ходе предварительного расследования следует, что Кулагин П.А. достоверно знал о её преступной деятельности по распространению наркотических средств и самостоятельно присоединился к ней, а именно стал не только возить её, но и делать закладки с наркотическими средствами. Для этого на телефоне Кулагина П.А. была установлена программа <данные изъяты> предназначенная для производства фотографий с отображением координат необходимого места. Указанные фотографии Кулагин П.А. отправлял Гулиевой А.К. на телефон, а она переправляла их куратору. За свои действия Кулагин П.А. получал половину денежных средств, которые перечислялись куратором Гулиевой А.К.

Приведённые показания осуждённых суд правомерно положил в основу приговора, оценив их в качестве достоверных, поскольку они даны с участием защитника, после разъяснения Гулиевой А.К., Кобозеву А.С. процессуальных прав и положений ст. 51 Конституции Российской Федерации о праве не свидетельствовать против самих себя и близких родственников, а также последствий дачи показаний. Замечаний на протоколы следственных действий от осуждённых, в том числе Гулиевой А.К., и от адвоката не поступило.

Заявления защитников о недопустимости показаний Гулиевой А.К., данных на стадии предварительного следствия, ввиду их дачи в болезненном состоянии, при нарушении права Гулиевой А.К. на защиту, судом обоснованно после тщательной их проверки отвергнуты.

Приведённые предыдущими судебными инстанциями аргументы такого решения сомнений в своей правильности у судебной коллегии не вызывают.

Так, вопреки утверждениям авторов жалобы, нарушений права на защиту, влекущих невозможность использования данных Гулиевой А.К. на первоначальном этапе расследования показаний в качестве доказательств, в том числе виновности Кулагина П.А., не допущено.

Оснований для отвода адвоката Родиной Н.А., представляющей интересы Гулиевой А.К. на первоначальной стадии расследования не имелось, поскольку противоречия в показаниях Гулиевой А.К. и Кобозева А.С., интересы которого на протяжении всего следствия также представляла защитник Родина Н.А., в части организации закладки, муляж от которой забрал в дальнейшем Кобозев А.С., отсутствовали. С 07 ноября 2021 года интересы Гулиевой А.К. стал представлять адвокат Кузнецов В.В., с которым было заключено соответствующее соглашение (т. 4 л.д. 228), в то время как интересы Кулагина П.А. с момента его задержания 07 октября 2021 года и вплоть до окончания следственных действий, осуществлял защитник по соглашению – Лебеденко Ю.А. (т. 7 л.д. 162).

При проведении химико-токсикологического исследования в день производства следственных действий (08 октября 2021 года) в биологическом материале Гулиевой А.К. лекарственные вещества (карбамазепин, феназепам) выявлены на уровне предела обнаружения (т. 2 л.д. 220), что само по себе не свидетельствует о даче показаний под влиянием одурманивания. Жалоб на состояние здоровья и, как следствие, невозможности в связи с этим дачи показаний, Гулиева А.К. не высказывала, в том числе в присутствии защитника.

То, что защитник не является специалистом в области медицины, никоим образом не препятствует ему в осуществлении своей функции по оказанию юридической помощи и при наличии обращения заявить о наличии препятствий к допросу.

При таких данных суды предыдущих инстанций обоснованно сослались на дачу Гулиевой А.К. оспариваемых авторами жалобы показаний с участием защитника при оценке допустимости её показаний.

Должным образом проверена и версия стороны защиты о даче Гулиевой А.К. вышеупомянутых показаний в результате оказанного на неё сотрудниками полиции воздействия, применения недозволенных методов ведения расследования, в том числе ограничения её свободы, удержании в отделе полиции, нанесении ударов. Она также не нашла подтверждения совокупностью исследованных доказательств, из которых, в частности, следует, что нахождение Гулиевой А.К. в отделе полиции было обусловлено не применённым к ней насилием, а её участием в проводимом оперативно-розыскном мероприятии «Оперативный эксперимент», согласие на что она дала добровольно (т. 2 л.д. 193). Кроме того, после проведённой в порядке ст. 144 УПК РФ проверки постановлением заместителя руководителя Пуровского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ямало-Ненецкому автономному округу от 24 января 2022 года в возбуждении уголовного дела в отношении <данные изъяты> <данные изъяты> сотрудников ОСН «Гром» УНК России по Ямало-Ненецкому автономному округу отказано за отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (т. 3 л.д. 1-7), в то время как в изъятой в период нахождения Кулагина П.А. в ИВС ОМВД России по г. Губкинскому записке, которую он пытался передать Гулиевой А.К., содержится недвусмысленная просьба о даче ею выгодных Кулагину П.А. показаний (т. 5 л.д. 186, 187-189, 190-194).

Оснований не доверять сообщённым Гулиевой А.К. сведениям не имелось и по причине их подтверждения совокупностью иных доказательств, в числе которых показания сотрудников полиции <данные изъяты> из которых следует, что имеющаяся информация о причастности Гулиевой А.К. и Кулагина П.А. к незаконному обороту наркотических средств нашла своё подтверждение; свидетелей <данные изъяты> согласно которым Гулиева А.К. сообщила сотрудникам правоохранительных органов информацию о наличии в пос. Сывдарма склада с наркотическими средствами, изъятыми впоследствии при содействии административно задержанного Кулагина П.А.; с показаниями свидетеля <данные изъяты> о том, что по просьбе Кулагина П.А. она неоднократно гуляла с Гулиевой А.К., и та, идя позади, останавливалась около дерева, что-то положила, о наличии при Гулиевой А.К. перемотанных изолентой свёртки, а также о том, что в день их задержания после возвращения к автомобилю Кулагина П.А. последний интересовался у Гулиевой А.К., сколько осталось у неё (свёртков); свидетелей <данные изъяты> принимавших участие в качестве понятых при осмотрах мест происшествия и удостоверивших верность фиксации в протоколах происходящего, а также письменными материалами уголовного дела: актом обследования участков местности, координаты которых имелись в телефоне Гулиевой А.К., протоколом личного досмотра Кулагина П.А., протоколами осмотров предметов, согласно которым в изъятом телефоне Кулагина П.А. установлено наличие программы <данные изъяты> обнаружены: фотографии с указанием географических координат, переписка с абонентом <данные изъяты> (Гулиевой А.К.), чеки о переводах денежных средств; заключениями экспертов о виде и размере наркотических средств; актами изготовления и размещения муляжа с наркотическим средством, а также изъятия у Кобозева А.С. этого муляжа, как и его сотового телефона «Айфон» с указанием места расположения муляжа от того же неустановленного лица, с которым тесно сотрудничали Гулиева А.К. и Кулагин П.А.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, подвергать их сомнению, не имеется, они не содержат существенных противоречий. Причин для оговора, их заинтересованности в исходе дела, не установлено.

Перечисленные и иные положенные в основу выводов суда доказательства раскрыты в приговоре и приведены в апелляционном определении в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении предыдущими судебными инстанциями показаний допрошенных лиц или иных доказательств таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, равно как и каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания суда и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, повлиявшей на правильность выводов суда, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не установлено.

Вопреки доводам жалобы все доказательства, положенные судом в основу приговора, отвечают требованиям уголовно-процессуального закона. Порядок сбора доказательств и соблюдение их процессуальной формы являлись предметом проверки суда, в ходе которой он тщательно изучил спорные аспекты как проведения процессуальных действий, так и добытых в результате их проведения доказательств, в том числе путём оглашения ранее данных показаний с выяснением причин выявленных противоречий, допроса участников оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.

Оснований для исключения как недопустимых показаний сотрудников полиции не имелось, поскольку вопреки изложенному в жалобе положения уголовно-процессуального закона, а именно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, с учётом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в его определениях от 06 февраля 2004 года № 44-О и от 19 июня 2012 года № 1068-О, запрещают допрос сотрудников полиции с целью воспроизведения показаний подсудимых, данных на стадии досудебного производства в отсутствие защитника, но не препятствуют допросу указанных лиц по фактическим обстоятельствам задержания или проведения процессуальных действий, что и имело место по настоящему делу.

Наличие у авторов жалобы собственных представлений о проведении оперативно-розыскных мероприятий и их несовпадение с имеющимися в материалах дела данными, равно как и попытка применения к порядку подготовки документов, установленных ведомственными актами, регулирующими вопросы оперативно-розыскной деятельности, положений уголовно-процессуального закона, основанием к отмене приговора также не является. Тем более, что проведение оперативно-розыскных мероприятий соответствовало требованиям ст. ст. 5-8 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», полученные результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе в применительно к мероприятиям, проведённым в пос. Сывдарма, представлены следователю в соответствии со ст. 11 указанного закона, Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, утверждённой приказом МВД России, Минобороны России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСИН России, ФСКН России, Следственного комитета Российской Федерации от 27 сентября 2013 года № 776/703/509/507/1820/42/535/398/68, проверены и оценены судом с учётом требований ст. ст. 87-89 УПК РФ и правомерно положены в основу обвинительного приговора.

В присутствии Кулагина П.А., который добровольно предоставил доступ к своему сотовому телефону, сотрудники полиции изучили информацию в нём, впоследствии телефон был осмотрен следователем с соблюдением требований ст. ст. 176, 177, 180 УПК РФ. Имеющаяся в нём информация о тайниках в приложении зафиксирована в протоколе осмотра предметов.

Данных о заявлении Кулагиным П.А. ходатайства о вручении ему копии акта обследования помещений, зданий, сооружений, участка местности, транспортных средств от 05 октября 2021 года, в котором зафиксированы наркотические средства, изъятые из нежилого помещения, расположенного на расстоянии 100 метров от д. № 14 по ул. Железнодорожная в пос. Сывдарма, материалы дела не содержат, при этом Кулагин П.А. был ознакомлен с содержанием указанного акта после его составления, что удостоверил своей подписью (т. 2 л.д. 167-178), а также впоследствии - при ознакомлении с материалами дела и в ходе судебного следствия.

Перечисленные и иные представленные суду доказательства были им проверены и оценены в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу. При этом суд учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, включая те, на которых стороной защиты обращено внимание суда кассационной инстанции.

Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности Кулагина П.А. и в силу ч. 3 ст. 14 УПК РФ требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

К фактическим обстоятельствам дела, как они были установлены судом, уголовный закон применён правильно, действия осуждённого получили верную юридическую оценку по ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (два преступления в г. Ноябрьске и пос. Сывдарма Пуровского района), ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Все квалифицирующие признаки, в том числе «организованной группой» и «группой лиц по предварительному сговору», «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет)», а также относительно размера наркотического средства объективно подтверждены представленными суду и исследованными с участием сторон доказательствами.

Оснований для иной квалификации действий Кулагина П.А., равно как и для принятия в отношении него в части осуждения за покушения на незаконный сбыт наркотических средств реабилитирующего решения, на чём настаивает сторона защиты, не имеется.

То, что умысел Кулагина П.А. применительно к преступлениям совершённым в г. Ноябрьске и пос. Сывдарма Пуровского района, был направлен именно на сбыт наркотических средств, свидетельствуют количество обнаруженного и изъятого наркотического средства, его расфасовка и размещение по тайникам, их фотографирование с указанием географических координат, облегчающих их поиск другим лицам, наличие переписок с кураторами у Гулиевой А.К. Употребление Кулагиным П.А. наркотических средств не исключает его причастность к их реализации и наличие у осуждённого умысла на сбыт наркотических средств.

Исходя из установленных на основании исследованных в судебном заседании доказательств фактических обстоятельств дела, суд пришёл к верному выводу о том, что неустановленным лицом была организована преступная группа для совершения преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств, её члены подчинялись руководителю и выполняли его указания. Вопреки доводам жалоб, в приговоре приведены конкретные действия и роль каждого из соучастников, в том числе Кулагина П.А. Установлено, что Гулиева А.К. и Кобозев А.С. прошли обучение, инструктаж и стажировку, при общении члены группы использовали средства и способы конспирации, применяя современные технологии, исключающие осведомленность о личностях других членов группы, а Кулагин П.А., добровольно вступивший в группу с целью незаконного оборота наркотического средства, осуществлял указания организатора преступной группы через Гулиеву А.К., общавшуюся с ним непосредственно. При этом Кулагин П.А. во исполнение своей роли в составе организованной группы осуществлял не только перевозку Гулиевой А.К. для организации последней закладок с наркотическими веществами, но и сам принимал участие в их организации, за что получал половину от перечисленных Гулиевой А.К. неустановленным лицом денежных средств, что следует из сведений о движении денежных средств по счетам Гулиевой А.К. (т. 3 л.д. 162-177).

Таким образом, Кулагин П.А. осознавал, что действует в сформированной группе, цель которой – извлечение дохода от незаконного распространения наркотических средств.

Судами предыдущих инстанций дана оценка доводам стороны защиты о неконкретизированности даты вступления Кулагина П.А. в организованную группу, равно как и отсутствию личного знакомства с её организатором и между членами группы, в которой осуждённый был знаком лишь с Гулиевой А.К. Неперсонифицированность связей между участниками группы при осознании каждым осуществления им лишь части из цепочки действий по распространению наркотиков лишь подтверждает выводы суда о совершении преступления в г. Ноябрьске в составе организованной группы, в которой была создана такая система взаимоотношений, когда члены группы напрямую не контактировали между собой и с её организатором, а всё взаимодействие, связанное с незаконным оборотом наркотических средств, осуществлялось через сеть «Интернет».

По смыслу закона, выполнение хотя бы части объективной стороны состава незаконного сбыта наркотических средств с использованием «Интернета» образует в действиях виновного квалифицирующий признак с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»). Из осмотров мобильных телефонов Гулиевой А.К. и Кобозева А.С. следует, что они оба посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» вели переписку по вопросам незаконного оборота наркотических средств с одним и тем же куратором, при этом каждый из них выполнял строго отведённую ему роль, Кулагин П.А., как указано выше, пересылал Гулиевой А.К. фотографии с координатами мест оборудованных закладок, сведения о чём сохранились в её телефоне.

Поскольку общение между осуждёнными и неустановленным в ходе следствия лицом было обезличено, а их общей целью являлся именно сбыт наркотических средств, то объективная сторона инкриминируемого состава преступления (г. Ноябрьск) могла быть выполнена только с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в данном случае - путём использования сети Интернет.

Наличие договорённости о сбыте наркотических средств, изъятых в пос. Сывдарма Пуровского района, прямо следует из показаний Гулиевой А.К. и фактически совершённых Кулагиным П.А действий по указанию сотрудникам полиции места, куда он перепрятал добытые совместно с Гулиевой А.К. наркотические средства, в связи с чем не вызывают сомнений и выводы суда о доказанности совершения указанного преступления группой лиц по предварительному сговору.

Отнесение изъятых в ходе расследования дела веществ к наркотическим, их вид и масса установлены исследованными в судебном заседании заключениями экспертов, которые являются в достаточной степени мотивированными, обоснованными, объективными, не содержат неясностей и противоречий, ставящих под сомнение изложенные в них выводы.

Выводы суда о запрете изъятых веществ в обороте и отнесение установленных масс к значительному, крупному и особо крупному размерам соответственно сделаны с учётом постановления Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681, которым утверждён Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, и постановления Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002, утвердившего значительный, крупный и особо крупный размеры наркотических средств и психотропных веществ для целей ст. ст. 228, 228.1, 229 и 229.1 УК РФ.

По смыслу ст. 31 УК РФ в случае, если лицо внесло свой вклад в совместную преступную деятельность, но не пожелало довести преступление до конца, оно должно предпринять все зависящие от него меры для предотвращения доведения преступления до конца другими его участниками. Причём указанные меры должны быть как активными, так и эффективными, чего со стороны Кулагина П.А. выполнено не было. С какими-либо заявлениями в правоохранительные органы о пресечении деятельности по распространению наркотических средств осуждённый не обращался, его деятельность пресечена вмешательством сотрудников полиции. Так, из показаний сотрудников полиции <данные изъяты> следует, что информация о нахождении наркотических средств в пос. Сывдарма им стала известна после задержания Гулиевой А.К. по подозрению в совершении незаконного оборота наркотических средств, а Кулагин П.А., уже будучи лишенным свободы по административному делу, лишь помог правоохранительным органам обнаружить их. Таким образом, Кулагин П.А. осознавал, что с учётом сообщённой Гулиевой А.К. сотрудникам полиции информации они были лишены возможности доведения своего совместного преступного умысла, направленного на сбыт находящихся в скрытом месте хранения наркотических средств до конца, так как их деятельность пресечена сотрудниками правоохранительных органов, а потому прекращение им преступной деятельности не было добровольным.

Кроме того, в силу примечания 1 к ст. 228 УК РФ освобождение лица от уголовной ответственности возможно при наличии совокупности двух приведённых в указанной норме закона условий и лишь за совершение преступления, предусмотренного ст. 228 УК РФ, в то время как Кулагиным П.А. в пос. Сывдарма совершено преступление, предусмотренные иной нормой уголовного закона – ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

Применительно же к преступлению, квалифицированному по ч. 2 ст. 228 УК РФ, Кулагиным П.А. действий по добровольной сдаче хранящихся в его автомобиле «Toyota Highlander», государственный регистрационный знак В768НЕ 89, наркотических средств не предпринималось, они обнаружены и изъяты сотрудниками полиции при досмотре указанного автомобиля, остановленного инспектором ОВ ДПС ГИБДД ОМВД России по г. Губкинскому <данные изъяты> по поручению врио начальника ОНК ОМВД России по г. Губкинскому <данные изъяты> по подозрению Кулагина П.А. в причастности к незаконному обороту наркотических средств.

При таких данных оснований для освобождения Кулагина П.А. от уголовной ответственности в соответствии с примечанием 1 к ст. 228 УК РФ не имеется.

Вместе с тем оказание Кулагиным П.А. содействия сотрудникам полиции, в том числе указание местонахождения наркотических средств в пос. Сывдарма, судом без внимания не оставлено и учтено как смягчающее его наказание обстоятельство.

Иные приведённые стороной защиты доводы также не свидетельствуют о необходимости отмены приговора в указанной в жалобе части, поскольку попытка стороны защиты оценить каждое из представленных доказательств в отрыве от иных доказательств по делу противоречит положениям ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, которыми руководствовался суд. Эти доводы дублируют ранее неоднократно высказанные при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций, все они надлежаще проверены, получили правильную судебную оценку, убедительно и мотивированно отвергнуты, и суд кассационной инстанции данную оценку находит объективной, основанной на материалах дела и требованиях закона, и не считает необходимым в очередной раз излагать в настоящем определении иные доказательства виновности Кулагина П.А. в их опровержение.

Принимая решение о виде и размере наказания, суд, в соответствии с положениями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учёл характер и степень общественной опасности совершённых Кулагиным П.А. преступлений, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, сведения о которой были известны суду из материалов дела и пояснений участников процесса.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, по каждому из преступлений признаны активное способствование расследованию преступлений, наличие несовершеннолетнего ребёнка, родителей пенсионного возраста, состояние здоровья; по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 228 УК РФ, также признание вины и раскаяние в содеянном.

Заявления стороны защиты о ненадлежащем учёте указанных обстоятельств носят исключительно субъективный характер и не свидетельствуют о нарушении закона. Так, наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, позволило суду при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 УК РФ), но не учтённых судом на момент вынесения приговора и принятия судом апелляционной инстанции решения, равно как и формального подхода суда к оценке перечисленных в приговоре обстоятельств из материалов уголовного дела не следует.

В судебном заседании не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением Кулагина П.А. во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности им содеянного и давали бы суду основания для назначения Кулагину П.А. более мягкого, чем предусмотрено санкцией ч. 2 ст. 228, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, наказания в соответствии со ст. 64 УК РФ. При этом последовательное применение ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 УК РФ и наличие совокупности смягчающих обстоятельств позволило суду назначить Кулагину П.А. за каждое неоконченное преступление наказание в размере, существенно меньшем нижнего предела санкции ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, по которой он осуждён, что не требует ссылки на ст. 64 УК РФ, а также назначить по ч. 2 ст. 228 УК РФ наказание в минимальном размере.

Окончательное наказание назначено с соблюдением установленных ч. 3 ст. 69 УК РФ правил.

Фактические обстоятельства совершённых преступлений и данные о личности Кулагина П.А. не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности, в связи с чем, а также принимая во внимание условия, указанные в ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения данной нормы уголовного закона. Суд аргументированно отверг возможность применения положений ст. 73 УК РФ при назначении осуждённому наказания.

Назначенное Кулагину П.А. наказание соразмерно общественной опасности преступлений, тяжести содеянного, соответствует закреплённым в уголовном законодательстве принципам справедливости, отвечает таким целям наказания как исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений, является справедливым.

Вместе с тем с учётом отмены приговора в части осуждения Кулагина П.А. по ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (преступление в г. Губкинский) подлежит снижению наказание, назначенное по совокупности преступлений.

Вид исправительного учреждения назначен правильно.

Вопреки доводам жалобы суд правильно разрешил судьбу вещественных доказательств, в том числе принадлежащего Кулагину П.А. автомобиля, хранящегося на специализированной стоянке.

Как установлено судом, принадлежащий Кулагину П.А. автомобиль «Toyota Highlander», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, непосредственно использовался им в процессе совершения преступлений.

На момент совершения Кулагиным П.А. преступлений указанный автомобиль находился в общей совместной собственности супругов, 25 октября 2021 года был признан вещественным доказательством по делу (т. 5 л.д. 199). Вынесение после признания автомобиля вещественным доказательством по делу – 17 февраля 2022 года решения в порядке гражданского судопроизводства о разделе совместного имущества между супругами (т. 13 л.д. 126-130) не предопределяет судьбу указанного автомобиля, которая обоснованно разрешена с учётом требований ч. 3 ст. 81, п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, и не ставит под сомнение законность конфискации автомобиля, решение о чём соответствует требованиям п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ

Усматриваемой стороной защиты неопределённости в использованных судом формулировках не допущено. Кулагина О.Н., на ущемление интересов которой также обращают внимание авторы жалобы, в случае наличия материальных претензий вправе потребовать увеличения своей доли в совместном имуществе в порядке гражданского судопроизводства.

В апелляционном порядке проверка законности, обоснованности и справедливости приговора проведена (за исключением вышеуказанного) в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Как видно из уголовного дела, суд апелляционной инстанции в полном объёме проверил доводы апелляционных представления и жалоб, в том числе аналогичные приведённым суду кассационной инстанции, апелляционное определение, соответствующее требованиям ст. 389.28 УПК РФ, содержит ответы на приведённые сторонами доводы.

При таких данных, учитывая, что иных существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, что могло бы быть признано в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основанием для отмены либо внесения других изменений в состоявшиеся в отношении Кулагина П.А. судебные решения в кассационном порядке, не допущено, кассационная жалоба защитников подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15, 401.16 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Ноябрьского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01 апреля 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02 сентября 2024 года в отношении Кулагина Павла Александровича в части осуждения его за покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере в составе организованной группы, с использованием информационно-коммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), на территории г. Губкинский, квалифицированное по ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, отменить, уголовное дело в этой части возвратить прокурору.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 и ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, путём частичного сложения наказаний назначить Кулагину П.А. окончательное наказание в виде лишения свободы на срок девять лет.

В остальном эти же приговор и апелляционное определение в отношении Кулагина П.А. оставить без изменения, кассационную жалобу адвокатов Однороженко Н.И. и Степанян С.С. – без удовлетворения.

Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи