УИД 59RS0002-01-2024-006377-79

Дело № 88-1264/2026

мотивированное определение

составлено 19 февраля 2026 года

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Челябинск                                                                 05 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:

председательствующего         Козиной Н.М.

                                                судей                          Жуковой Н.А., Ложкарёвой О.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело                № 2-171/2025 по иску Воронова Дмитрия Валерьевича к обществу с ограниченной ответственностью «КиМ Медикал» о признании увольнения незаконным, отмене приказа, изменении основания и даты увольнения, взыскании заработной платы, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью «КиМ Медикал» на решение Индустриального районного суда города Перми от 05 мая 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 30 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Жуковой Н.А. об обстоятельствах дела, принятых судебных актах, доводах кассационной жалобы, объяснения представителя ответчика Голдырева А.А., поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Воронов Д.В. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «КиМ Медикал» (далее также - ООО «КиМ Медикал», Общество), с учётом изменений, о признании незаконным увольнения по пунктам 5, 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, изменении даты и формулировки основания увольнения с пунктов 5, 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (увольнение по собственному желанию), взыскании задолженности по заработной плате за период с 01 марта 2024 года по 28 июня 2024 года в размере 370406 руб. 32 коп., компенсации за неиспользованный отпуск по состоянию на 28 июня 2024 года в сумме 135483 руб. 60 коп., оплаты за время вынужденного прогула за период с 29 июня 2024 года по дату решения суда по делу, исходя из заработной платы истца по трудовому договору в сумме 51750 руб. в месяц, в том числе уральского коэффициента, компенсации морального вреда в размере 120000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что ООО «КиМ Медикал» является организацией, участвующей в государственных и муниципальных закупках на поставки медицинских расходных материалов. Согласно учредительным документам директором ООО «КиМ Медикал», номинальным директором компании является <данные изъяты>., фактическим директором является его сын - <данные изъяты>. 27 марта 2023 года между Вороновым Д.В. и ООО «КиМ Медикал» заключен трудовой договор, согласно которому он занимал должность коммерческого директора. Из трудового договора следует, что оплата труда по окладу составляла 45000 руб. в месяц, районный коэффициент в размере 6 750 руб., а фактическая оплата составляла 120000 руб. в месяц, впоследствии заработная плата была повышена до 150 000 руб. в месяц. При устройстве на работу в ООО «КиМ Медикал» между ним и фактическим директором Конюховым И.А. были оговорены условия работы, которые не были включены в трудовой договор, такие как: выплата неофициальной части заработной платы сверх указанной в письменном трудовом договоре в размере 51750 руб., а также процент от совершенных личных сделок, выплата по итогам рабочего года ежегодной премии в процентном отношении от сделок, которые были заключены специалистами тендерного отдела и менеджерами по продажам. Работа коммерческого директора предполагает выездной характер работы и общение с партнёрами организации. Партнёрами ООО «КиМ Медикал» являются зарубежные компании, а также организации, располагающиеся в другом часовом поясе на территории Российской Федерации, в связи с чем график работы коммерческого директора является ненормированным и появление в офисе не является обязательным условием, рабочий функционал может выполняться в дистанционном режиме. В начале марта 2024 года фактический директор компании <данные изъяты>. уведомил его о том, что компания находится в затруднительном положении, предложено подписать дополнительное соглашение к трудовому договору от 27 марта 2023 года о переходе на сдельную оплату труда с 01 апреля 2024 года. Данное предложение он согласился рассмотреть только после выплаты заработной платы за март 2024 года в размере 150 000 руб., а также после выплаты ежегодной премии. В ходе дальнейших разговоров <данные изъяты>. обвинил его в том, что это он виноват в сложном положении компании, и ему не подлежит выплате ежегодная премия. Однако до марта 2024 года не было никаких нареканий в его адрес относительно его непрофессионализма, напротив, в личных беседах <данные изъяты>. неоднократно выражал ему благодарность за качественно выполненную работу. 15 мая 2024 года <данные изъяты> было выдвинуто предложение подписать соглашение №03/15 о расторжении трудового договора, к соглашению прилагался приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником от 15 мая 2024 года, согласно которому расторжение трудового договора производится по инициативе работника по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. На данное предложение им было отвечено отказом по причине того, что согласно пункту 3 соглашения № 03/15 в день расторжения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести расчет в соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 1949 руб. 54 коп. Он не согласился с данной суммой, поскольку она была рассчитана непонятно как и не включала выплату задержанной заработной платы, а также компенсацию за неиспользованные отпускные дни. 03 июня 2024 года ему вновь поступило предложение подписать соглашение о расторжении трудового договора от 27 марта 2024 года, по которому сотруднику полагалась выплата в размере 27381 руб. 68 коп. В связи с несогласием с размером оплаты труда он вновь отказался от подписания соглашения о расторжении трудового договора, после чего <данные изъяты>. пригрозил ему увольнением по статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Были составлены акты об отсутствии работника на рабочем месте, уведомления о необходимости дать объяснение в письменном виде по факту отсутствия на работе, а также начались проверки его присутствия на рабочем месте. Работодателем составлены уведомления о необходимости дать объяснение в письменном виде по факту отсутствия на работе, на которые им неоднократно дано объяснение в письменной форме. Большую часть времени он присутствовал в офисе ООО «КиМ Медикал», расположенном по адресу: 614077, Пермский край, г. Пермь, ул. Пушкарская, д. 1386, что могут подтвердить сотрудники отдела продаж и тендерного отдела. Во время отсутствия на рабочем месте он осуществлял свою рабочую деятельность в дистанционном формате, что подтверждается перепиской в мессенджерах с контрагентами, а также телефонными переговорами и личными встречами с потенциальными клиентами ООО «КиМ Медикал». Ему направлены приказы от 14 июня 2024 года № 1, № 3, № 6 «О дисциплинарном взыскании», приказ от 14 июня 2024 года № 9 «Об объявлении простоя», 19 июля 2024 года по месту регистрации истца поступило письмо, в котором содержались: приказ (распоряжение) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 28 июня 2024 года, согласно которому он уволен 28 июня 2024 года в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, а также однократным грубым нарушением работником трудовых обязательств по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Одновременно с приказом поступил приказ от 25 июня 2024 года № 10 «Об объявлении простоя», а также ряд приказов «О дисциплинарном взыскании», 12 августа 2024 года поступило очередное письмо с просьбой направить адрес для получения трудовой книжки, забрать недополученные денежные средства в связи с простоем. Согласно приказу от 17 июня 2024 года № 9 «Об объявлении простоя» ООО «КиМ Медикал» и арендодатель помещения, расположенного по адресу: г. Пермь, ул. Пушкарская, д. 1386, досрочно расторгли договор аренды помещения. До момента поступления приказа об увольнении он в связи с приказом «Об объявлении простоя» свою рабочую деятельность осуществлял вне офиса. С увольнением он не согласен, поскольку вменяемых ему дисциплинарных проступков не совершал. Его отсутствие на рабочем месте нельзя считать прогулом, поскольку начало и конец его рабочего времени не регламентированы, а должность коммерческого директора предполагает работу за пределами офиса. До момента отказа от подписания соглашения о расторжении трудового договора никаких нареканий к его профессиональной деятельности не было. В ООО «КиМ Медикал» заработная плата выплачивается согласно трудовому договору с работником, кроме того, практикуются неофициальные выплаты. Заработная плата ему начислялась и выплачивалась следующим образом: перевод денежных средств на счёт в банке, перевод с использованием Системы быстрых платежей (СБП), выдача наличных средств. С 01 мая 2023 года по 31 декабря 2023 года на счета истца в двух банках - АО «T-Банк» и ПАО Сбербанк поступило в общей сложности 566 095 руб. Переводы поступали от компании ООО «КиМ Медикал» и от фактического директора Конюхова И.А. Денежные средства были переведены с использованием описанных выше способов. За период с 01 января 2024 года по 31 июля 2024 года на его счет перечислено 213285 руб. 71 коп. Фактическая заработная плата составляла 150 000 руб. в месяц. После того, как он отказался подписывать дополнительное соглашение о расторжении трудового договора, ООО «КиМ Медикал» не выплатило ему заработную плату в размере 370406 руб. 32 коп. Согласно выпискам с банковских счетов Общество осуществило следующие выплаты денежных средств: в марте 2024 года - 51750 руб., в апреле 2024 года - 50035 руб., в мае 2024 года - 65033 руб., в июне 2024 года - 43275 руб. В соответствии с фактической оплатой труда ООО «КиМ Медикал» не выплачено: в марте 2024 года - 98250 руб., в апреле 2024 года - 99965 руб., в мае 2024 года - 84967 руб., в июне 2024 года – 87224 руб. 32 коп., итого - 370 406 руб. 32 коп. В связи с незаконным увольнением и задержкой выплаты заработной платы он испытал моральный вред, выразившийся в ухудшении сна, апатии и тревожности, который оценивает в размере 120 000 руб.

Определением судьи Индустриального районного суда города Перми от 28 января 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Пермскому краю.

Решением Индустриального районного суда города Перми от 05 мая 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 30 сентября 2025 года, исковые требования Воронова Д.В. удовлетворены частично, увольнение Воронова Д.В. по пунктам 5, 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации признано незаконным; изменена формулировка основания увольнения Воронова Д.В. с пунктов 5, 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, Воронов Д.В. считается уволенным 05 мая 2025 года. С ООО «КиМ Медикал» в пользу Воронова Д.В. взыскана задолженность по заработной плате в размере 370406 руб. 32 коп., компенсация за неиспользованный отпуск в размере 85295 руб., заработная плата за время вынужденного прогула в размере 530854 руб. 36 коп., компенсация морального вреда в размере 25000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В кассационной жалобе представитель ответчика просит отменить решение Индустриального районного суда города Перми от 05 мая 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 30 сентября 2025 года.

Определением судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 02 февраля 2026 года в удовлетворении ходатайства ООО «КиМ Медикал» об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи отказано.

Истец, представитель третьего лица в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Информация о времени и месте судебного разбирательства по настоящему делу также заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В соответствии со статьями 167, 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно части 1 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

В силу части 1 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Обсудив доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, заслушав объяснения представителя ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 27 марта 2023 года между Вороновым Д.В. и ООО «Ким Медикал» заключён трудовой договор, по условиям которого истец принят на должность коммерческого директора с установлением оплаты по окладу в размере 45000 руб., районного коэффициента в размере 6 750 руб. Работнику установлен режим рабочего времени - пятидневная с двумя выходными днями, продолжительность ежедневной работы (смены) - 8 часов. Работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней.

В период с 16 мая 2024 года по 14 июня 2024 года были составлены акты №№ 1 - 9, 1/1 - 9/1 об отсутствии Воронова Д.В. на рабочем месте в кабинете по адресу: г. Пермь, ул. Пушкарская, д. 138-б, акты подписаны главным бухгалтером <данные изъяты>. в присутствии бухгалтера <данные изъяты>., заведующей склада <данные изъяты>., офис-менеджера <данные изъяты> В актах указано, что меры, принятые для установления причин отсутствия работника на рабочем месте, результатов не дали.

Акты от 16 мая 2024 года, 17 мая 2024 года, 20 мая 2024 года, 21 мая 2024 года, 22 мая 2024 года получены истцом 23 мая 2024 года.

30 мая 2024 года Воронову Д.В. под подпись вручены уведомления о необходимости дать в срок не позднее 01 июня 2024 года объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 16 мая 2024 года, 17 мая 2024 года, 20 мая 2024 года, 21 мая 2024 года.

С актами за период с 27 мая 2024 года по 14 июня 2024 года Воронов Д.В. ознакомился 14 июня 2024 года.

13 июня 2024 года составлен акт об опоздании Воронова Д.В. на рабочее место, время отсутствия составило 25 минут, акт содержит сведения об ознакомлении с ним Воронова Д.В. 14 июня 2024 года и указание на предоставление в срок до 17 июня 2024 года письменного объяснения.

14    июня 2024 года Воронову Д.В. под подпись вручены уведомления о необходимости дать в срок не позднее 18 июня 2024 года объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 27 мая 2024 года, 28 мая 2024 года, 29 мая 2024 года, 30 мая 2024 года, 31 мая 2024 года, 03 июня 2024 года, 04 июня 2024 года, 05 июня 2024 года, 07 июня 2024 года, 10 июня 2024 года, 11 июня 2024 года, 13 июня 2024 года, 14 июня 2024 года.

Работодателем представлены акты об отказе Воронова Д.В. дать письменное объяснение от 31 мая 2024 года по факту отсутствия 16 мая 2024 года, 17 мая 2024 года, 20 мая 2024 года, 21 мая 2024 года, 22 мая 2024 года, содержащие указание о вручении Воронову Д.В. уведомлений о необходимости дать объяснения 29 мая 2024 года, а также акты об отказе Воронова Д.В. дать объяснения 27 мая 2024 года, 03 июня 2024 года, 04 июня 2024 года, 05 июня 2024 года, 07 июня 2024 года, 10 июня 2024 года, 11 июня 2024 года, 13 июня 2024 года.

Из объяснительной Воронова Д.В. от 05 июня 2024 года по актам об отсутствии на рабочем месте с 16 по 22 мая следует, что в указанные даты он приезжал в офис к 09 часов 00 минут утра по адресу: г. Пермь, ул.Пушкарская, д. 138-б, его присутствие на рабочем месте могут подтвердить коллеги. После обсуждения оперативных вопросов он покидал офис для выполнения своих функциональных обязанностей, переговоров, а также встреч с клиентами по необходимости. Согласно трудовому договору от 27 марта 2023 года он устроен на должность коммерческого директора, его работа предполагает выезды из офиса в течение рабочего дня для проведения встреч, переговоров, в рамках его функциональных обязанностей. Исходя из раздела «режим работы» его трудового договора не указаны начало и конец рабочего дня. Его должность предполагает работу вне офиса и иной разъездной характер. Между ним и <данные изъяты> при трудоустройстве на работу была достигнута договоренность о возможности работать вне офиса. В даты, указанные в уведомлении, осуществлял рабочую деятельность, которую могут подтвердить коллеги, переписка, звонки с клиентами.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что по факту его отсутствия на рабочем месте в другие даты им также отдавались объяснения работодателю, однако копии объяснений у него не сохранились.

По запросу суда копии иных объяснений истца ответчиком не предоставлены.

Из служебной записки от 28 июня 2024 года и акта об отсутствии на рабочем месте от 28 июня 2024 года следует, что Воронов Д.В. 28 июня 2024 года не прибыл на рабочее место, сведений об ознакомлении истца с указанным актом и предложении истцу представить по указанному факту объяснения в материалах дела не имеется.

Приказом от 17 июня 2024 года № 1 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 16 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлено замечание.

Приказом от 17 июня 2024 года № 3 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 17 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлено замечание.

Согласно приказу от 17 июня 2024 года № 4 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 20 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлено замечание.

Из приказа от 17 июня 2024 года № 5 следует, что за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 21 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

На основании приказа от 17 июня 2024 года № 6 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 22 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

Приказом от 27 июня 2024 года № 11 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 27 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

В соответствии с приказом от 28 июня 2024 года № 12 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 28 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

Согласно приказу от 28 июня 2024 года № 13 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 29 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

В силу приказа от 28 июня 2024 года № 14 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 30 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

На основании приказа от 28 июня 2024 года № 15 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 31 мая 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

Приказом от 28 июня 2024 года № 16 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 3 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

В соответствии с приказом от 28 июня 2024 года № 17 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 4 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

Из приказа от 28 июня 2024 года № 18 следует, что за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 5 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

На основании приказа от 28 июня 2024 года № 19 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 6 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

Приказом от 28 июня 2024 года № 20 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 7 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

В силу приказа от 28 июня 2024 года № 21 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 10 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

Согласно приказу от 28 июня 2024 года № 22 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 11 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин с 10-10 часов до 18 часов (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

В соответствии с приказом от 28 июня 2024 года № 23 за грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 13 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение рабочего дня (прогул)) Воронову Д.В. объявлен выговор.

Из приказа от 28 июня 2024 года № 25 следует, что за нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 11 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин с 09-00 до 09-17 часов) Воронову Д.В. объявлено замечание.

На основании приказа от 28 июня 2024 года № 26 за нарушение трудовых обязанностей (отсутствие 13 июня 2024 года на рабочем месте без уважительных причин с 09-00 до 09-25 часов) Воронову Д.В. объявлено замечание.

Приказом от 28 июня 2024 года № БП-7 прекращено действие трудового договора от 27 марта 2023 года, Воронов Д.В. уволен 28 июня 2024 года за неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей (пункт 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации), однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей (пункт 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

В качестве основания издания приказа об увольнении указана служебная записка без указания её даты, номера и автора, которая по запросу суда ответчиком в материалы дела не предоставлена.

Почтовое отправление, содержащее копию приказа о расторжении трудового договора, получено истцом 19 июля 2024 года.

12 августа 2024 года истцом от ответчика получено письмо с просьбой о направлении адреса для направления трудовой книжки.

15 августа 2024 года истец направил ответчику уведомление о направлении ему трудовой книжки по указанному в уведомлении адресу.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции в качестве свидетеля <данные изъяты> пояснил, что является бывшим сотрудником ООО «КиМ Медикал», где работал с августа 2020 года. С января 2024 года до 13 июня 2024 года он занимал должность заместителя коммерческого директора. Пояснил, что Воронов Д.В. в ООО «КиМ Медикал» работал с марта 2023 года на должности коммерческого директора, свою рабочую деятельность исполнял в офисе, в течение рабочего дня мог выехать из офиса. Воронов Д.В. занимался заключением новых контрактов, в мае - июне 2024 года он был на рабочем месте. Ему известно о составлении актов об отсутствии Воронова Д.В. на рабочем месте, полагает, что это делали в связи с тем, что хотели его уволить по статье, чтобы не выплачивать ему премию. Он видел, когда бухгалтер с юристом и помощником бухгалтера составляли акты об отсутствии Воронова Д.В. на рабочем месте, истец в это время был на работе, один раз в офисе, а в другой раз в отъезде по рабочим обязанностям. Он (свидетель) уволился в июне 2024 года в связи с тем, что директор решил провести реорганизацию и предложил всем сотрудникам уйти в неоплачиваемый отпуск, но при этом ходить на работу.

Из показаний свидетеля <данные изъяты> следует, что она является бывшим сотрудником ООО «КиМ Медикал», занимала должность менеджера по продажам с 05 октября 2023 года по 14 июня 2024 года. С самого начала трудоустройства она непосредственно взаимодействовала с Вороновым Д.В. Утром Воронов Д.В. всегда приезжал в офис, решал оперативные вопросы, ставил задачи, обсуждал рабочие моменты, постоянно на рабочем месте не находился, поскольку работа носила разъездной характер, уезжал на переговоры. В мае-июне 2024 года он утром приходил на работу, там она с ним пересекалась, он всегда был на связи. Сотрудникам ООО «КиМ Медикал» заработная плата в официальной части выплачивалась на карту, потом руководитель в оставшейся части мог перевести с личной карты, иногда с задержкой отдавал наличными в кассе, при этом какие-либо документы на руки не выдавались. Также выплачивались премии в зависимости от объёма продаж. Директором являлся <данные изъяты>., который подписывал все документы, при этом, фактическим руководителем был его сын <данные изъяты>.

Из письменных пояснений <данные изъяты> следует, что с ноября 2023 года по март 2024 года Воронов Д.В. неоднократно в течение рабочей недели проводил собрания с отделом продаж, проверял отчётность, ставил задачи. В марте 2024 года руководство ООО «КиМ Медикал» провело собрание, на котором было сообщено, что Воронов Д.В. на данный момент снимается с должности коммерческого директора компании. После сложившихся ситуаций Воронов Д.В. появлялся в офисе утром, взаимодействовал с отделом продаж и другими сотрудниками компании. В случае необходимости выезжал из офиса. Перед поездкой обязательно сообщал отделу продаж о своём отсутствии. В случае необходимости с Вороновым Д.В. всегда можно было связаться при помощи смс и звонков. В марте 2024 года в ООО «КиМ Медикал» массово уволились сотрудники. В связи с постоянными задержками заработной платы, неуважительным отношением руководства к сотрудникам, а также просьбой написать заявление на отпуск без содержания, она приняла решение уволиться из ООО «КиМ Медикал».

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции свидетель <данные изъяты>. пояснил, что знаком с истцом, примерно, с апреля-мая 2023 года, у них сложились деловые отношения. В ООО «КиМ Медикал» он (свидетель) не осуществлял никаких распорядительных функций, не проводил собеседования с его сотрудниками и не выплачивал им заработную плату. ООО «КиМ Медикал» является компанией его отца, он общался с истцом, когда приезжал в офис данной компании на ул.Пушкарской, примерно 2-3-4 раза в месяц на 2-4 часа. Он осуществляет деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и руководителя ООО «КиМ Медикал Гендер». Денежные средства, которые были перечислены с его счета истцу, передавались ему в долг на возвратной основе в качестве займа по устной договорённости без оформления договора в письменном виде примерно один раз в 2-3 месяца. В мае-июне 2024 года, когда он приезжал в офис ООО «КиМ Медикал» на ул.Пушкарской, истца там не видел. Требования о возврате денежных средств он предъявил Воронову Д.В. только после его увольнения, долг не возвращён.

Из показаний свидетеля Никитиной Е.Ю. следует, что она является главным бухгалтером ООО «КиМ Медикал», в период с марта 2023 года по июнь 2024 года она подчинялась непосредственному руководителю <данные изъяты> А.Н. Истец устроился на работу в марте 2023 года, офис компании ООО «КиМ Медикал» с марта 2023 года по июнь 2024 года находился на ул.Пушкарской, д. 138-б. Работа истца предполагала выезд на объекты. Истец приходил на работу до 16 мая 2024 года, с середины мая 2024 года он перестал выходить на работу, она была инициатором служебных записок об отсутствии работника на рабочем месте. Заработная плата истца составляла 45 000 руб., ее выплата производилась в безналичной форме.

Истцом в материалы дела представлены сведения о поступивших на его счет перечислениях от ООО «КиМ Медикал», <данные изъяты> и <данные изъяты>.: 05 мая 2023 года - 30 000 руб. (от <данные изъяты>.), 15 мая 2023 года - 20000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 30 мая 2023 года - 20 000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 16 июня 2023 года - 20 000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 17 июня 2023 года - 20 000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 23 июня 2023 года - 20 000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 31 июля 2023 года - 25 000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 05 сентября 2023 года - 20 290 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 15 сентября 2023 года - 20 000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 05 октября 2023 года - 23 883 руб. 88 коп. (от ООО «Ким Медикал»), 03 ноября 2023 года - 25023 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 03 ноября 2023 года - 50000 руб. (от Конюхова И.А.), 24 ноября 2023 года - 30000 руб. (от <данные изъяты> И.А.), 28 ноября 2023 года - 5760 руб. (от <данные изъяты>.), 05 декабря 2023 года - 25022 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 08 декабря 2023 года - 100000 руб. (от <данные изъяты> 11 декабря 2023 года - 16000 руб. (от <данные изъяты>.), 15 декабря 2023 года - 20000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 29 декабря 2023 года - 99000 руб. (от <данные изъяты>.), 29 декабря 2023 года - 51000 руб. (от <данные изъяты>.), 10 января 2024 года - 12522 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 15 января 2024 года - 20000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 26 января 2024 года - 50000 руб. (от <данные изъяты> 01 февраля 2024 года - 100000 руб. (от <данные изъяты>.), 15 февраля 2024 года - 20 000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 22 февраля 2024 года - 50000 руб. (от <данные изъяты> 01 марта 2024 года - 25022 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 15 марта 2024 года - 20000 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 01 апреля 2024 года - 25022 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 15 мая 2024 года - 20010 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 25 мая 2024 года - 45023 руб. (от ООО «Ким Медикал»), 05 июня 2024 года – 27381 руб. 68 коп. (от ООО «Ким Медикал»), 26 июля 2024 года - 15 894руб. 03 коп. (от ООО «Ким Медикал»).

Из расчетных листков следует, что за март, апрель 2024 года Воронову Д.В. начислена оплата труда в размере по 51750 руб., за май - 29250 руб., за июнь 2024 года - 57073 руб. 02 коп., включая оклад с районным коэффициентом 11 920 руб 52 коп., компенсацию отпуска 45152 руб. 50 коп.

По сведениям ОСФР по Пермскому краю и справки по форме 2-НДФЛ размер начисленной Воронову Д.В. заработной платы за период работы в ООО «КИМ Медикал» составил: март 2023 года - 11761 руб. 36 коп., с апреля 2023 года по май 2024 года - по 51750 руб., в июне 2024 года - 18278 руб. 13 коп.

В соответствии с приказами от 17 июня 2024 года № 9 и от 25 июня 2024 года № 10 «Об объявлении простоя» в связи с досрочным расторжением аренды помещения по адресу: г. Пермь, ул. Пушкарская, д. 138-б, и невозможностью в кратчайшие сроки найти помещения для офиса организации, период: с 09 часов 00 минут 17 июня 2024 года по 09 часов 00 минут 25 июня 2024 года и с 09 часов 00 минут 25 июня 2024 года по 18 часов 00 минут 27 июня 2024 года для коммерческого директора Воронова Д.В. объявлен простой по причинам, не зависящим от работника и работодателя. Указано, что время простоя оплачивается в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада), рассчитанных пропорционально времени простоя.

Отказывая в удовлетворении ходатайства стороны ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с заявленными исковыми требованиями, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 14, 392 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что приказ от 28 июня 2024 года об увольнении Воронова Д.В. получен истцом посредством почтовой связи 19 июля 2024 года, исковое заявление направлено в суд по почте 19 августа 2024 года, также принял во внимание, что истцом первоначально были заявлены исковые требования об изменении формулировки причины увольнения, основанные на доводах истца о несогласии с увольнением, а затем уточнил иск требованиями о признании увольнения незаконным, поэтому пришел к выводу, что истцом срок обращения в суд за защитой нарушенных прав не пропущен.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания и даты увольнения, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 66.1, 77, 81, 84.1, 140, 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пунктах 23, 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходил из того, что увольнение истца 28 июня 2024 года за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей и однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей произведено ответчиком незаконно, поскольку отсутствие истца на рабочем месте в указанные даты и периоды времени опровергается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей <данные изъяты> и <данные изъяты>, которые на тот момент являлись работниками ООО «КиМ Медикал», подтвердили его присутствие в офисе и наличие со стороны работодателя намерения уволить истца с занимаемой должности, отсутствие истца было вызвано объективными уважительными причинами, связанными с осуществлением должностных обязанностей коммерческого директора, предусматривающих, исходя из установленных при рассмотрении дела обстоятельств, необходимость ведения переговоров с контрагентами ответчика вне рабочего места в течение и за пределами рабочего времени.

Также судом принято во внимание ежедневное составление работодателем актов об отсутствии истца на рабочем месте без выяснения надлежащим образом причин его отсутствия на рабочем месте, при наличии сведений о характере и графике выполняемой им работы в силу занимаемой им должности, а также без учета указанных им в письменных объяснениях доводов о наличии уважительности причин отсутствия на рабочем месте, которые безосновательно оставлены работодателем без внимания, продолжившим ежедневно составлять акты об отсутствии истца на рабочем месте и принявшим, несмотря на объяснения работника, многократные решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте.

Судом первой инстанции не приняты во внимание в качестве доказательства нарушения истцом трудовой дисциплины показания свидетелей <данные изъяты>. относительно отсутствия истца на рабочем месте в указанные в актах даты, поскольку <данные изъяты> является действующим сотрудником ООО «КиМ Медикал» и лицом, составлявшим указанные акты, а <данные изъяты>., не являясь штатным сотрудником ООО «КиМ Медикал», не находился в спорный период времени на рабочем месте в офисе ООО «КиМ Медикал» на ул. Пушкарской в течение всего рабочего дня, что следует из его пояснений о периодическом появлении там.

Судом первой инстанции установлено, что указанная в приказе об увольнении от 28 июня 2024 года в качестве основания увольнения служебная записка ответчиком в материалы дела не представлена, в связи с чем не представляется возможным установить - за какие именно нарушения истцом трудовых обязанностей и прогул в какой день (дни) работодателем принято решение об увольнении истца, а также проверить законность и наличие оснований для увольнения.

Разрешая требования о взыскании задолженности по заработной плате за период с марта 2024 года по июнь 2024 года, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21. 22. 132, 135, 136, 157 Трудового кодекса Российской Федерации, оценив представленные сторонами доказательства размера начисленной и выплаченной истцу заработной платы, признал обоснованными доводы истца о фактически выплачиваемой им заработной платы в 2024 году в размере 150 000 руб. в месяц в связи с чем при расчете подлежащей взысканию задолженности исходил из указанного размера заработной платы, поэтому пришел к выводу, что размер задолженности за март и апрель 2024 года составляет по 98250 руб., за май 2024 года - 120750 руб., за июнь 2024 года - 114395 руб. 32 коп., всего 431645 руб. 32 коп., в соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскал с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате в пределах заявленных исковых требований в размере 370 406 руб. 32 коп.

В связи с признанием увольнения незаконным суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 139, 234, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, разъяснениями, данными в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходил из исковых требований и расчета среднедневного заработка, произведенного истцом, с учетом размера заработной платы, указанной в трудовом договоре, - 51750 руб., умноженного на 12 месяцев и поделенного на 248 рабочих дней, а также периода вынужденного прогула с 29 июня 2024 года по день рассмотрения спора судом 05 мая 2025 года (212 рабочих дней), поэтому взыскал заработную плату за время вынужденного прогула в размере 530 854 руб. 36 коп.

Разрешая спор о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 114, 122, 127, 139, 140 Трудового кодекса Российской Федерации, Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, исходил из того, что истцом не использован ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 дней, средний дневной заработок истца, с учетом начисленной работодателем и взысканной судом, составляет 4173 руб., 81 коп., поэтому истцу при увольнении подлежала выплате компенсация неиспользованного отпуска в размере 116 866 руб. 68 коп., фактически выплачена компенсация до удержания налога в размере 31571 руб. 68 коп., следовательно, подлежит взысканию компенсация в размере 85295 руб.

Частично удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 25 000 руб., суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принял во внимание конкретные незаконные действия работодателя, тяжесть причиненных работнику морально-нравственных страданий, индивидуальные особенности его личности, фактические обстоятельства дела, объем и длительность нарушения трудовых прав истца, а также требования разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере 120000 руб. суд первой инстанции не усмотрел, учитывая фактические обстоятельства дела и период работы.

Проверяя законность и обоснованность принятого решения, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика о законности увольнения истца, суд апелляционной инстанции указал, что из содержания приказа от 28 июня 2024 года об увольнении Воронова Д.В. не следует, за совершение какого дисциплинарного проступка он уволен, также ответчик не представил в суд служебную записку, указанную в приказе, на основании которой произвёл увольнение, в тексте приказа не содержится указание на конкретный подпункт пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, если предположить, что увольнение произведено на основании подпункта «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение прогула, то не указано, за совершение прогула в какой конкретно день, при том, что в период с 17 по 27 июня 2024 года ответчиком был объявлен простой для всех работников.

При проверке порядка увольнения истца по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции указал, что для увольнения по данному основанию требуется установить, что после привлечения к дисциплинарной ответственности работник вновь совершил дисциплинарный проступок; истец был привлечён к дисциплинарной ответственности на основании приказов ответчика от 17, 27 и 28 июня 2024 года за совершение дисциплинарных проступков в период с 16 мая по 13 июня 2024 гола, при этом невозможно установить за совершение какого дисциплинарного проступка и в какой день, начиная с 18 июня 2024 года, истец уволен приказом от 28 июня 2024 года, так как ответчиком представлен только акт и служебная записка главного бухгалтера от 28 июня 2024 года об отсутствии истца на работе 28 июня 2024 года по новому адресу, не указанному в трудовом договоре, в отсутствие доказательств его своевременного извещения об изменении адреса места работы и истребования у него объяснений с предоставлением для этого двух рабочих дней.

Признавая несостоятельными доводы апелляционной жалобы ответчика о неверном расчете задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск, суд апелляционной инстанции, проверив расчёты суда первой инстанции по удовлетворённым исковым требованиям и признав их арифметически верными, указал, что денежные переводы директора Общества <данные изъяты>. и его сына <данные изъяты> в пользу Воронова Д.В. правильно отнесены судом к заработной плате, поскольку они носили постоянный характер в одни и те же даты, и подтверждают доводы истца о том, что ему была установлена заработная плата в размере 150 000 руб. в месяц. Доказательств, подтверждающих передачу Воронову Д.В. Конюховыми и Обществом денежных средств в займы или по другому основанию, кроме выплаты заработной платы, ответчиком в суд не представлено.

Судебная коллегия соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, поскольку считает, что обжалуемые судебные акты приняты в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, при правильном установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела. Представленным сторонами доказательствам судами дана верная правовая оценка. Результаты оценки доказательств суды отразили в постановленных судебных актах. Нарушений требований процессуального законодательства, которые могли бы привести к неправильному разрешению спора, судами не допущено.

В кассационной жалобе представитель ответчика приводит доводы о том, что суд вправе изменить формулировку основания увольнения и причины увольнения работника в случае признания их неправильными или не соответствующими закону, но не само основание увольнения, право выбора которого в случае совершения гражданским служащим дисциплинарного проступка принадлежит представителю нанимателя. Отмечает, что в данном случае основанием для увольнения работника представителем нанимателя был указан прогул. Именно по факту этого нарушения проводилась служебная проверка. Вопрос об увольнении работника за неоднократное неисполнение обязанностей представителем нанимателя рассматривался, проверка по данным обстоятельствам проводилась, объяснения у работника истребовались. Таким образом, работодателем соблюден порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания в виде увольнения за нарушение трудовой дисциплины, в связи с чем вывод суда относительно того, что работник мог не появляться на рабочем месте, поскольку его работа носила разъездной характер является необоснованным, работник, являясь подчиненным лицом, не может сам себе устанавливать режим рабочего времени, игнорировать необходимость присутствовать на рабочем месте и обязан ставить в известность работодателя в случае его отсутствия на рабочем месте. Считает, что при установлении факта отсутствия работника на рабочем месте по причине его нахождения вне офиса (работа разъездного характера) суд не установил и не выяснил, осуществлялась ли указанная работа по заданию (распоряжению) работодателя, какой именно объем работы выполнил работник, находясь вне офиса, и обусловлено ли это производственной необходимостью. Полагает незаконным вывод суда о том, что при исчислении размера заработной платы суд исходил из предоставления истцом доказательств получения заработной платы в большем размере ежемесячно, чем установлено в трудовом договоре, - 51 675 руб., поскольку истцом в материалы дела предоставлены, помимо начисления заработной платы, переводы от физического лица, который не является работником общества, на общую сумму 336 760 руб. Отмечает, что переводы от лиц, не являющихся сотрудниками Общества, нельзя считать заработной платой, поскольку работник мог осуществлять перечисление части денежных средств коллегам или подчиненным по разным причинам: в качестве подарка, возврата долга, совместного финансирования каких-либо расходов и т.п. Указывает, что в соответствии с положениями действующего трудового законодательства заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда, устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда и премирования, коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, в связи с чем при разрешении трудовых споров относительно наличия задолженности по заработной плате подлежат применению положения локальных нормативных актов, условий трудового договора, заключенного между работником и работодателем, чего судом первой инстанции сделано не было. Ссылаясь на положения трудового договора, заключенного с Вороновым Д.В., отмечает, что последнему не предусмотрена и не гарантирована выплата в обязательном порядке какой-либо премии. Какими-либо иными положениями действующего законодательства обязательная выплата премии также не предусмотрена. Более того, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что перечисленные <данные изъяты> Воронову Д.В. денежные средства являлись подотчетными и были направлены на выплату заработной платы конкретному работнику. Трудовым договором ООО «Ким Медикал» и его локальными актами установлено, что заработная плата выплачивается наличными денежными средствами или посредством их перечисления на расчетный счет работника.

Указанные доводы кассационной жалобы не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права.

Положениями статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В соответствии с частью первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях: неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание (пункт 5); однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены) (подпункт «а» пункта 6).

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен положениями статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с частями первой и третьей которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно частям первой, второй, четвертой, седьмой статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию. Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 33, 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания. По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что: 1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; 2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания.

Пунктом 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места (пункт 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Из разъяснений, данных в пункте 60 того же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. По заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (части третья и четвертая статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам кассационной жалобы ответчика судами правильно применены приведенные нормы трудового права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, на основании надлежащей оценки имеющихся в деле доказательств установлено, что совершение истцом грубого дисциплинарного проступка в виде прогулов и соблюдение порядка увольнения работодателем не доказано, из приказа об увольнении не усматривается за какой конкретно день прогула истец уволен по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая, что за ранее вмененные истцу прогулы он уже привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечаний и выговоров, истребование объяснений по этому дню прогула, также не доказана неоднократность, как основание для увольнения по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Также судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о недоказанности ответчиком совершения истцом прогулов в периоды с 16 мая 2024 года по 14 июня 2024 года, учитывая условия трудового договора, заключенного между сторонами, не установившего конкретное время начала и окончания рабочего дня, характер трудовых обязанностей истца, как коммерческого директора Общества, показания свидетелей и иные доказательства нахождения истца на работе в дни, когда работодателем составлены акты об отсутствии истца на работе полный рабочий день, выполнения им трудовых обязанностей за пределами офиса, поскольку выводы суда подробно мотивированы, основаны на совокупности исследованных доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка. Переоценка установленных судом фактических обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств в силу положений главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Указание в кассационной жалобе на необоснованное изменение судом формулировки основания увольнения работника не может быть принято во внимание, поскольку основано на неправильном толковании норм трудового права. Положениями статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации прямо предусмотрено, что в случае признания увольнения незаконным суд вправе по заявлению работника изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию, а дату увольнения на дату вынесения решения судом и принять решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. Поскольку в ходе рассмотрения дела установлен факт незаконного увольнения истца, суды обоснованно пришли к выводу о наличии оснований для изменения формулировки основания увольнения Воронова Д.В. с пунктов 5, 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации на увольнение по пункту 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

    Доводы кассационной жалобы о том, что при исчислении заработной платы истца суд первой инстанции необоснованно исходил из представленных Вороновым Д.В. доказательств получения заработной платы в большем размере ежемесячно, чем установлено в трудовом договоре, - 51750 руб., необоснованно приняты во внимание денежные переводы от физических лиц <данные изъяты> и <данные изъяты>. в общем размере 336760 руб., не являющиеся заработной платой, не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку судами на основании оценки представленных в суд доказательств установлено, что заработная плата истца составляла 150000 руб. в месяц, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно произвел расчет заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск, исходя из указанной оплаты труда.

    Ссылки в кассационной жалобе на денежные переводы истцу от <данные изъяты>., не являвшегося работником Общества, с целями, не связанными с выплатой заработной платы, не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии у Воронова Д.В. долговых обязательств перед <данные изъяты>., как и доказательства, подтверждающие наличие иных оснований для систематического перевода Воронову Д.В. денежных средств.

Иные доводы кассационной жалобы направлены на несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, фактически являются субъективным мнением ответчика о том, как должно быть рассмотрено дело, оценены имеющиеся доказательства и каков должен быть его результат. Между тем, стороны не вправе требовать отмены судебных актов только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления другого содержания. Иная точка зрения на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены судебных постановлений.

С учетом изложенного, суд кассационной инстанции считает, что оснований для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 390, 3901 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Индустриального районного суда города Перми от 05 мая 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 30 сентября 2025 года оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «КиМ Медикал» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи